ПАТРИК МОБУССЕН: ДРАГОЦЕННАЯ ЛЕГКОСТЬ БЫТИЯ

— Простите, мсье Мобуссен, а вам было бы не сложно…
— Ну разумеется, не сложно!
И мсье Мобуссен по первой просьбе фотографа вскакивает на подоконник своего люкса с видом на Красную площадь. Потом выходит в коридор позировать у парадной лестницы «Националя».

А чтобы снимок был поживей, присаживается на перила этой лестницы и вдруг со счастливой улыбкой едет вниз. Навстречу ему поднимается консьерж, но забывает, куда и зачем шел. — Кто это? — задушенным шепотом спрашивает консьерж у фотографа. — Что это он? Это Патрик Мобуссен, президент одного из знаменитейших в мире ювелирных домов. И это он позирует. Потому что ему не сложно.

У него сегодня уже было два интервью, а будет еще три, а потом презентация парфюма Mauboussin в России, а завтра еще, кажется, пять встреч с журналистами, а сама презентация должна была состояться еще месяца три назад, но перенеслась из-за того, что у Патрика Мобуссена пошаливает сердце, но все равно ему не сложно. И еще ему любопытно. Это два его всегдашних состояния, без которых он просто не был бы тем, кто он есть. И это не в смысле президентства в ювелирном доме. Тут как раз особых вариантов не было: с тех пор как далекий прапредок Патрика основал в 1827 году семейное ювелирное дело в Париже, шесть поколений Мобуссенов это дело по очереди и возглавляют. Причем неплохо: за отчетный период дом Mauboussin сделался весьма популярен у членов европейских королевских дворов и регулярных участников аукционов Sotheby’s и Christie. (Понятно, что по причине длительного отсутствия в России как первых, так и вторых имя Мобуссен у нас до недавних пор было мало кому известно.)
Так вот, дело не в президентстве, а в самом характере Патрика Мобуссена. Но о нем, о характере, рассказывать просто нет смысла. Мсье Мобуссен и сам это может. Ему не сложно.
— Скажите, а вы никогда не ощущали семейный бизнес как бремя? Не хотели стать, допустим, летчиком или моряком, вместо того чтобы вслед за дедом и прадедом непременно изучать ювелирное дело и руководить фирмой?
— Вы угадали! Правда, ни в летчики, ни в моряки я не собирался, но совершенно не хотел быть наследником дома Мобуссен. Я занимался рекламным дизайном, рисовал плакаты… Но мой отец повел себя очень мудро. Он совершенно на меня не давил, он просто ждал. И в какой-то момент я понял, что у меня не получается. То есть не то что совсем не получается, но есть люди, которые рисуют плакаты лучше. А какой смысл что-то делать, если у тебя не очень выходит? И как раз в этот момент отец предложил мне поработать в ювелирной мастерской. Причем не в своей, что было бы слишком просто, а совсем в другой компании. Я решил попробовать. И оказалось, что это очень интересно… Генетика, должно быть.
— Однако в Москве вы представляете не ювелирные изделия, а парфюм, который совсем недавно начала выпускать компания Mauboussin. Почему?
— Видите ли, дом Mauboussin достаточно известен в мире, но это очень специфическая известность — в узких кругах. А дело надо расширять. И это вполне стандартная схема для ювелирных компаний: выпуск часов, а затем парфюма. Мы просто сразу начали с парфюмерии… А вторая причина в том, что мне самому очень любопытно этим заниматься. Я ведь уже пробовал создавать ароматы — так сказать, в качестве хобби.
— ???
— Все началось с того, что много лет назад я беседовал с одним из постоянных клиентов нашего дома, очень-очень высокопоставленным и влиятельным человеком (других среди постоянных клиентов Mauboussin просто и не бывает. — Ю. З.) с утонченным вкусом. И мне понравился запах его парфюма. Я спросил, что это, и он ответил, что это парфюм, разработанный специально для него в подарок придворными парфюмерами марокканского короля… И мне вдруг стало ужасно интересно. Я понял, что парфюм не обязательно покупать в магазине, что его можно создавать на заказ. И решил попробовать.
— Простите, но разве это не большое и сложное дело, требующее команды специалистов, знания технологий?..
— Ну, отчасти вы правы, но мне и правда было очень интересно. Так что я собрал специалистов, отправился в Грас — столицу французской парфюмерии, и мы создали несколько ароматов. Разумеется, тогда это были все же любительские изыскания, а сейчас все поставлено на серьезную основу, но опыт, как видите, у меня есть.
— А в создании первого аромата марки Mauboussin вы тоже принимали участие?
— Разумеется! Хотя автор, конечно, не я, серьезное дело надо доверять профессионалам. Но я присутствовал на всех этапах работы. Знаете, особенно интересно было, когда встретились авторы аромата и дизайнер флакона. Оказалось, что обычно эти люди вообще не видят друг друга, работая независимо! А у меня в кабинете они проговорили четыре часа, представляете? И я очень обогатил свой словарный запас: раньше я думал, что только женщины и хорошее вино способны породить во французском языке такое количество эпитетов! Оказалось, что и аромат тоже!
— Тогда опишите аромат Mauboussin тремя словами.
— Попробую… Это восточный аромат — раз. Он… он… Ага — он хрустальный, два! Понимаете, хрустальный — и в смысле света, и в смысле богатства граней. А еще — еще он чувственный. Это три, да? Нет, в трех словах не выходит, есть еще один эпитет. Этот аромат — он как бы оставляет шлейф. Это запах, на который хочется обернуться на улице. И по которому вспоминаешь человека через много лет. Кстати, знаете, это, возможно, еще одна причина, по которой дом Мобуссен занялся парфюмерией. И аромат, и драгоценные украшения — это что-то глубоко личное, принадлежащее только вам. То, благодаря чему вас запомнят. Во всяком случае, так должно быть.
— А вы запоминаете людей таким образом?
— Однажды я даже познакомился с женщиной как раз таким образом. Просто шел по улице — и отреагировал на шлейф ее аромата. И пошел следом, не мог не пойти.
— И что же произошло дальше?
— То, что и должно было произойти.

Статьи по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *